Дурман

Двуглавый Орел, успокаивал я себя, ничего особого, просто образная память учебной латинистики. Все таки спокойнее от этого не получалось. Орел?Ястреб так Ястреб! Ну и что с сего? С некой сумасшедшей упрямством мое вяловатое сознание цеплялось за это "Ну и что?..", совсем не жажда заниматься куда более объяснимым вопросом: "Что творится со мной?"

В это же время камень стал медлительно садиться, неуклонно приближаясь к моему затылку. Наш земной слог неспособен обрисовать чувство инородности, какой-то изначальной чуждости, которое внушало во мне это плавное, кодирующее нисхождение. Обломок аэролита с каких-нибудь безвестных планет был бы мне меньше чуждым. Не знаю почему, но ныне, упоминая этот кошмар, я неотступно размышляю о сизаре, сошедшем с небосклонов во время таинства Христоса Иоанном Предтечей.Кристалл уже очень не далеко, над самой моей башкой, его лучик в упор пронзает мой затылок, вернее: силуэт соединения двух прототипов. И вот сухой ожог надрезывал мой череп напополам. Но рези не было, быстрее наоборот: некое необычное, приятное чувство пробралось в меня и - всколыхнуло.

Весь день я ломал голову над сущностью этого марева. Под конец во мне проснулось смутное воспоминание из зелёного детства о каком-то не то речи, не то докладе, а быть может, о непринуждённой фантасмагории либо истории, узнанной в книге, - во всяком исходе, кристалл в нем фигурировал, и присутствовал в том месте ещенекто, лишь кликали его совершенно не Орел. И вот полузатуманенное видение выплыло из глубин сознния.